Книга Константина Соловьева «Во вкусе умной старины»

images-oblojka-vo-vkuse-umnoi-starinyПервый раз, когда открываешь эту книгу, бросается в глаза выражение «во вкусе».

Сразу возникает вопрос — в каком таком «вкусе» и почему «умной старины»?

Оказалось, что это весьма удачное название для книги, в которой рассказывается о том, как организовывали свой домашний быт люди, жившие в нашей стране в позапрошлом веке. Точнее сказать, речь в книге идет о конце XVIII — начале XIX веков.

Автор книги — доктор исторических наук Константин Соловьев — продолжает исторические традиции своих известных однофамильцев, а возможно и родственников — Карамзина, Ключевского, Соловьева.

В рассматриваемой книге собрано много интересных подробностей о помещищьей жизни жизни российского дворянства. Оказывается, тогда российские дворяне, примерно также как нынешние жители Москвы, устремлялись на лето в свои загородные поместья.

Автор освещает различные стороны тогдашней загородной жизни — переезд в усадьбу, который по тем временам был целой эпопеей и мог длиться неделями; деревенский дом, дворовые слуги, одежда, устройство дома и хозяйства, развлечения, соседи, конечно же еда и напитки, охота и чтение, семья и учеба, болезни и лекарства и др.

Любопытно, например, было узнать, что такое «соборное» строительство дома. Оказывается, это не некий сакральный принцип, т.е.строительство по типу церкви, храма, собора, а гораздо более приземленный вариант, происходящий от слова «собирать», соединять. В этом случае отдельные небольшие домики и комнаты просто соединялись переходами, сенями, холодными или теплыми. В итоге и получался «сборный» дом.

Или, что такое «анфиладная» постройка? Это когда «все парадные помещения размещались в линию, при необходимости их двери широко раскрывались, и весь первый этаж становился одним большим вытянутым залом». Довольно часто их показывают в исторических фильмах. Такие анфилады требовались и для представительного внешнего вида, а также затем, чтобы можно было в них проводить танцевальные балы, поскольку для многих тогдашних танцев нужны были большие помещения.

Автор приводит много интересных подробностей и о взаимоотношениях между помещиками и слугами. Не имея возможности пересказывать основную канву изложения, приведем лишь одну курьезную историю. Связана она с тем что в загородных усадьбах работы у слуг было меньше, поэтому они нередко выпивали. Например, рассказ об одном известном поваре Дмитрие.

«Когда Дмитрий напивался, он выбрасывал приготовленный обед на пол и грозился перерезать всех господ «как куриц». Оставшиеся без обеда господа жевали бутерброды и ждали окончания запоя, пока привязанного к дереву повара обливали холодной водой»

Еще одна курьезная история приводится автором в разделе о порядке управления помещиками своими усадьбами. С одной стороны, этому вопросу придавалось очень большое значение и каждый помещик всегда очень внимательно относился к таким вопросам. С другой, иногда усердие городского человека в сельских условиях заканчивалось, например, следующим образом:

В.В. Селиванов вспоминал, как отец его, выезжая в одноколке «на поля» в своем поместье Любавы под Зарайском, трижды приказывал продергивать мак и каждый раз очень сердился на старосту, который уверял, что бабы посланы и работа сделана. И только поехав в четвертый раз вместе со старостой, он выяснил, что все время осматривал маковое поле своего соседа, а от собственного мака благодаря трем прореживаниям ничего почти не осталось .

Следует сказать, что в целом книга не представляет собой сборника курьезов, как это могло бы показаться из предыдущих абзацев. Это хорошо написанная работа, использующая серьезный исторический материал. Но написанная не сухо, не скучно, а ближе к популярной, местами к художественной литературе.

Есть в ней и грустные нотки, когда рассказывая, например, о наказаниях в то, еще крепостное время, автор приводит свидетельства, что называется разного уровня. С одной стороны, кто-то из помещиков мог называть всех своих дворовых «голубчик» и в виде наказания только повышать голос. С другой стороны, печально известная в те годы помещица, получившая прозвище «Салтычиха». Это прозвище стало нарицательным, но вот именно в этой книге можно узнать, что же именно стало причиной такой известности.

Дарья Николаевна Салтыкова – «Салтычиха», помещица села Троицкого Подольского уезда – помимо разнообразных методов порки и битья (скалкой, валиком, палкой и поленьями), придумала и такие способы наказания: бить о стену головой, или в октябре загонять сенных девушек кнутом в воду минут на 15. Ее патологическая страсть к пыткам привела к гибели за 10 лет более ста человек, в том числе и девочек 11-12 лет. Забивая своих людей до смерти, Салтычиха нарушала закон. И поэтому, несмотря на значительные усилия своих родственников «замять» дело, была наказана с максимальной для дворянки суровостью: лишена дворянства, на час прикована к позорному столбу с надписью «мучительница и душегубица» и пожизненно заточена в подземной келье московского Ивановского монастыря.

И конечно же, следуя названию, в книге рассказывается и о том, как было организовано питание у российских помещиков в то время. Свой ракурс изложения этого вопроса автор обозначил с помощью известного афоризма, авторство которого приписывают то ли Пифагору, то ли Фейербаху.

«Человек есть то, что он ест», — сказал остроумец рационального века . В сфере культуры человек в большей степени есть то, как он ест.

В кратком рассказе о книге нет, конечно, возможности подробно все пересказывать. Отметим лишь общие впечатления о том, как много было в то время «постных», или вегетарианских блюд, что хлеб как таковой, вопреки стереотипам, практически не подавали к столу, и что точно также редко мясные блюда дополнялись гарнирами. Это уже потом, во времена коммунизма, были разработаны рационы питания, где в обязательном порядке были пайки хлеба, мясо с кашей и компот.

Не удержимся лишь от одной цитаты из книги, где речь идет о блюдах, завершавших двухчасовые обеденные трапезы:

Завершали обед «заедки» — сладкие блюда, полностью перечислить которые не представляется возможным. Упомянем лишь некоторые: вареная пастила, орехи в патоке, марципаны, свежие ягоды, стручковый горошек и свежие огурцы с медовыми сотами . Последнее лакомство почему-то помнят все мемуаристы, даже те, кто давно забыл густые сливки с ягодами и киевские засахаренные фрукты, варенье из роз и яблочный пирог, финики и шоколад.

Наконец, несколько слов о разделе книги, особо интересном в плане работы нашего издательского проекта,  а именно — о том, как читали в те времена «умной старины».

В первую очередь, конечно, любопытно, какие именно книги тогда читали. В их числе  исторические произведения — «Жизнь Александра Македонского», «История о разорении Еллинского города Трои», «Разорение Иерусалима», и конечно же Плутарх «Сравнительные жизнеописания». Как пишет автор, «его героев – выдающихся полководцев, ораторов, государственных людей Древней Греции и Рима – брало себе в образец для подражания не одно поколение российских дворян, таскавших в детстве книги из отцовского шкафа»

Много читали политической литературы — » читающих помещиков в первую очередь интересовали современные им политические события, в частности – Великой французской революции»

Особый пласт составляли так называемые «нравоучительные» романы. Например, «Злосчастное замужество девицы Гарви», «Несчастный Никанор или приключения российского дворянина», «Жизнь Констанции, благородной девицы, самою ею описанной в письме к девице, желающей вступить в монашеское состояние».

Когда же на смену латыни в книгах пришел французский язык, огромной популярностью стали пользоваться книга французских авторов, в первую очередь философов-энциклопедистов — Вольтера, Гельвеция, Монтескье и Руссо. Особенно популярным из них был Вольтер. Его имя было «не просто нарицательным – оно стало паролем, знаком приобщенности к современной культуре».

Влияние французского языка в книгах было настолько велико, что, если Вы помните, даже в романах Льва Толстого, написанных гораздо позже, есть огромное количество вставок на этом языке. Надо сказать, что это здорово мешает современному читателю, особенно школьникам, которые с французским не на одной ноге.

Если же говорить о более легкой литературе, то «безусловным чемпионом и автором «бестселлеров» того времени был в России Дюкре дю Мениль. Чуть ли не каждый второй мемуарист вспоминает его романы «Лолота и Фанфан» и «Алексис или домик в лесу». Много было поклонников и у Анны Рэдклиф, соединившей в своих творениях традиции английского «готического романа» и сентиментальной прозы»

А что же собственно русские книги? Об этом лучше сказать словами самого автора.

«Читать же художественную литературу по-русски помещиков научил Н.М. Карамзин. До него лишь одно произведение российского автора входило в обязательный набор чтения наряду с Плутархом, Иллиадой и «Телемахом» Фенелона. Это «Душечка» И.Ф. Богдановича. Ее читали и любили все: от снобов, читавших по-русски только «Московские ведомости», до тех помещиков, которые и русскую, и французскую книжку лишний раз предпочитали в руки не брать. Только на ней выросло минимум три поколения российских дворян.»

Вот так, оказывается очень редко кому сегодня известная «Душечка» была одной из первой книг на русском языке, которую и читали практически все, и любили тоже, практически все.

Мы не совсем просто так довольно подробно остановились на особенностях чтения, о которых рассказывает в своей книги Константин Соловьев. Здесь довольно прозрачно просматриваются параллели с нашим временем и с теми жанрами литературы, которые популярны у современной читательской аудитории. Другими словами, тематика тогдашней «читабельной» литературы, как ни странно может показаться, пересекается с современными пристрастиями читателей и может подсказать современным же авторам определенные сферы приложения их творческих усилий.

Длительное общение с книгой «Во вкусе умной старины» приводит к тому, что и мы сами начинаем говорить в тогдашнем литературном стиле. Поэтому, по окончании нашей небольшой рецензии, или отзыва, как будет угодно читателю, мы имеем честь сказать, что данная книга доступна для приобретения в нашем книжном магазине. Стоимость книги — 60 руб.

Прочитать отрывок из книги Константина Соловьева *Во вкусе умной старины*


 

Как сделать заказ на издание своей книги

Заполните форму заявки и нажмите кнопку «Отправить»


Как сделать заказ на издание своей книги


Заполните форму заявки и нажмите кнопку "Отправить"

ФИО

E-mail

Название книги

Информация о книге (опционально)

Приложить файл (используйте кнопку "Обзор" или установите курсор в поле ввода)

Проверка на спам
captcha

Отправляя заявку на издание книги вы принимаете условия публичной оферты

Условия публичной оферты авторского соглашения принимаю


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *